Стоящий там человек заговорил лишь тогда, когда мои глаза остановились на нем.

Маленького роста, но зато со слишком большим носом для его очень гладкого лица без морщин и выдающимся вперед тяжелым подбородком, он был далеко не представительным экземпляром человеческого рода, но зато его одежда – шелковая рубашка кремового цвета и коричневые в обтяжку брюки – были безукоризненны. Он наклонил набок голову, кивнул и сказал:

– Я узнаю вас. Ваш портрет был напечатан в журнале «Фламинго».

Он приблизился на один шаг:

– Что вы такое говорили о галстуке? Позвольте на него взглянуть.

– Это тот, который вы мне послали.

Он нахмурился:

– Тот, который я вам послал?

– Похоже, что произошла какая-то накладка. Вы Джеймс Невилл Бэнс?

– Да, разумеется.

Я достал из кармана конверт и записку и протянул их ему.

– В таком случае это ваши письменные аксессуары, – спросил я, не подыскав более подходящего слова.

Он собрался забрать их у меня, но я задержал его руку. Он издали прочитал адрес на конверте, прочитал записку и спросил, с хмурым видом подняв на меня глаза:

– Что это за игра?

– Я прошагал сюда почти две мили, чтобы выяснить.

И я достал из бокового кармана галстук.

– Он находился в конверте. Это ваш галстук?

Я позволил ему взять его в руки и чуть ли не обнюхать.

– Откуда такое пятно?

– Понятия не имею. Это ваша вещь?

– Да. Я хочу сказать, должно быть…

Он пожал плечами:

– Тот же фасон, да и расцветка… Они ее оставили специально для меня. Или считалось, что оставили.

– Вы отправили галстук мне в этом конверте?

– Нет, для чего бы…

– Вы звонили мне сегодня утром с просьбой галстук сжечь?

– Нет. Вы получили галстук сегодня?