– Кто тебе звонил?

– Не человек, а волынка, так он скрипел и визжал. Очевидно он не мог сам его сжечь потому, что у него не было спичек, а теперь он выполняет роль Джеймса Невилла, который владеет – или владел – солидным недвижимым имуществом, и мой долг как гражданина и официального частного детектива разоблачить и…

– Пфу. Какой-то неумный шутник!

– О'кей. Я вернусь и сожгу его. Он будет скверно пахнуть.

Вулф хмыкнул:

– Может быть, это вовсе не кровь.

Я кивнул:

– Верно. Но если это кэтчуп или табачный сок, я смогу научить его, как вывести пятно, и потребую за науку пару долларов. И это будет, в пересчете на время, самый большой гонорар, который вы когда-либо получали!

Опять хмыканье.

– Где находится Хорн-стрит?

– В Виллидже. Полчаса ходьбы пешком. А я сегодня не гулял.

– Вот и хорошо.

Вулф углубился в книгу.

Глава 2

Большинство домов на Хорн-стрит, которая протянулась всего на три квартала, нуждается в покраске и отделке, но номер 219, четырехэтажное кирпичное строение, блестел бежевым тоном основных стен и коричневой отделкой лепных украшений. Венецианские жалюзи на окнах тоже были коричневыми. Поскольку Бэнс жил припеваючи, я решил, что он один занимает весь дом, но в прихожей на панели оказались три имени подле кнопок электрических звонков.

Самая нижняя была в квартиру Фауджера, средняя – Кирка, а верхняя Джеймса Невилла Бэнса. Я нажал на верхнюю, и после непродолжительного ожидания из решетки раздался голос:

– Кто это?

Я немного наклонился, чтобы мой рот оказался на уровне решетки, и сообщил: